03.04.2018

Сорока на приваде

Сорока – одна из тех сказочных птиц, с которыми  дети знакомятся с рождения. Помню (я еще в школу, наверное, не ходил) сорока иногда стрекотала на крыше курятника. Бабушка говорила, что это плохая примета и сороку нужно прогнать, чего мне совершенно не хотелось – ведь это та самая «сорока-белобока» из детской книжки! Её стрекотня представлялась чем-то загадочным и таинственным.

С тех пор (90-е годы) и по настоящее время, сорок, в самом поселке, я не встречал. С чем это связано не знаю, но и в соседних селах старожилы отмечают уменьшение количества сорок. Хотя в ближайших городах (Курск, Воронеж) увидеть эту птицу на улице – вполне обычное дело. Причем не издали, а прямо под ногами, в пределах 10 метров. Но горожанам в этом плане «везет» со многими птицами, привыкают они к тесному соседству людей, в суете не обращающих внимания на пернатых. У нас же, в сельской местности, если увидишь сороку в кустарниковых зарослях вдоль прудов, или в зеленых насаждениях меж полей, то ближе 200-150 метров не подпустит.

Казалось бы, обычная птица, а попробуй – сфотографируй! Сорока – всегда желанный трофей фотоохотника.

Целенаправленно снимать сорок я пытаюсь уже три года подряд. Специально для этого в 2015 году мной был сооружен стационарный скрадок. Местом его расположения был выбран участок перед лесом, заросший крапивой и редким кустарником. Скрадок построен из старых оконных рам в качестве каркаса, обшит досками и шифером – того материала, который, к сожалению, часто встречается выброшенным у дорог близ населенных пунктов. Снаружи всё замаскировано прошлогодней травой. Изнутри, чтобы было как можно темнее, с целью не выдавать человека засветками, всё укрытие обито черным нетканым укрывным материалом.

С момента установки скрадка я периодически (зимне-весеннее время) подкладывал приваду – погибших домашних животных, потроха, кости и другие отходы мясопроизводства.

Скрадок есть, привада есть, фототехника есть. Казалось бы, что еще нужно?! Врановые, а в особенности сороки и во́роны – смышленые, хитрые и архи осторожные птицы. Например, они видят, что сегодня объектив торчит из смотрового окна, а вчера-то там было пусто. Всё! Этого уже достаточно, чтобы птицы не подлетали. Позже я стал оставлять в окошке муляж объектива, но всё равно птицы были крайне осторожны около недавно поставленного скрадка.  Из-за этого в первый год (говорю год, а на самом деле это редкие, свободные от работы дни) мне не удалось сделать практически ни одного кадра.

Фотосъемка из этого укрытия в следующий сезон 2016-2017 гг. прошла успешно. Зимой были во́роны, до 11 птиц одновременно, по весне прилетал поживиться коршун, в мае кружил вокруг недовольный луговой лунь – это его владения.  Одна единственная сорока подлетала при мне всего два раза весной и один раз зимой.

Повезло с сороками только этой весной 2018 года (конец марта, первые дни апреля). Зимой я тут не появлялся. И если бы не погибший у тёщи домашний козлик, привезенный в качестве привады, не видать мне сорок, так как съемку врановых на этот год не планировал.

На следующий же день, после выкладки привады, когда я приехал вечером после работы, обнаружил козлиную тушу полностью выпотрошенной во́ронами и сороками – других следов на снегу не было. Еще через два дня от козлика остались только ... привязанные проволокой к вбитому в землю колу задние ноги. Тут уже постарались бродячие собаки. Жаль... не долежала привада до выходных – не успел поснимать. На обратном пути, в 500 метрах от места съемки, на обочине, увидел сбитую собаку – доставить её к скрадку проблем не составило. Самое главное, насколько я знал, собаки собаку есть не будут (разве что за редким исключением).

Так и оказалось: тушка собаки долежала до выходных, причем её даже не привязывал.

И вот, долгожданная съемка. Подъем в четвертом часу, кофе в термос и в путь – к скрадку нужно приходить затемно. Если увидят птицы фотоохотника – пиши пропало!

Перед скрадком одеваю поверх легкого лыжного костюма теплый охотничий комбинезон, куртку, теплые сапоги из ЭВА-материала – всё это привезено с собой вместе с фототехникой в больших пластиковых рыбацких санках. Забираюсь внутрь, затаскиваю туда же лыжи – ничто не должно выдавать присутствие человека. После всех приготовлений усаживаюсь поудобнее на раскладном стульчике, облокачиваюсь спиной о стенку скрадка, сливаюсь с тишиной...

Первыми, еще почти в темноте, начинают вытягивать свои заунывные позывки снегири, постепенно подтягиваются щеглы и другие мелкие птахи, радующиеся настающей весне.

Около 7:00 прилетел ворон. Немного поклевал, затем положил один кусочек мяса в сторону, еще чуток пощипал тушу, взял отложенный кусок и унес его в сторону леса. Понятно кому – в гнезде на высоком дубе высиживает потомство его супруга. На яйца во́роны садятся рано, еще в марте.

После на угощение прилетела пара сорок, а потом еще трое. Пять «белобок», не боясь, клевали мясо и «позировали» перед объективом. Причем, одна из сорок всегда находилась на присаде, пока остальные клевали. Но недолго, после двух-трех минут проходила смена караула.

К девяти часам у скрадка стало тихо. Еще немного посидев, я засобирался домой.

Следующее утро не принесло ничего нового, разве что канюк отметился на присаде.

Конечно же, я вернусь сюда снова, ведь это только начало – в голове задумано много интересных кадров. Например, «полетных» сорок у меня еще нет.

Поделиться:

Комментарии (2)

Оставить комментарий